Что скрывает земля?

Автор — я.
История одного горе-похода.Заранее хочется извиниться за объём, как вспомнил — так и описал.

Эта история случилась несколько лет назад. Мой лучший друг Алексей тогда занимался альпинизмом и спелеологией, поэтому мы с ним частенько выбирались в горы или пещеры. В одном из таких походов и произошли события, о которых я хочу вам рассказать.

Не буду описывать сборы и дорогу, а начну непосредственно с прибытия на место. Всего нас было четверо: мы с Лёхой и еще два его товарища по спелеоклубу Олег и Миха.
До входа в пещеру мы добрались изрядно промокшие, так как на полпути от места высадки до непосредственно спуска нас застала страшная гроза. Примечательно то, что небо было абсолютно безоблачным, но за каких-то 15 минут оно почернело и разразилось первобытной яростью.
Пещера находится в горной местности, поэтому мы списали погодный каприз на особенности местного рельефа.

В общем, ко входу мы добрались мокрые и злые. Ну, сказав «вход», я конечно весьма приукрасил. Дыра, мать её! Просто дыра в земле глубиной около 30 метров с почти отвесными стенами (чтоб было понятней — это примерно высота девятиэтажного дома), поэтому чтобы спуститься нам пришлось закрепить на ближайшем дереве веревку. Поскольку спуститься можно было только по очереди, то Олег как самый опытный пошел первым, а мы остались мокнуть и материться.

Снаружи между тем уже начинало смеркаться, на часах было только 9 вечера, но в горах, несмотря на летнее время, темнеет рано. К тому же грозовые тучи усугубили и без того хреновую видимость. Проще сказать, что когда дошла моя очередь спускаться — снаружи было так же, как и внутри пещеры. Что, как вы уже догадались, совсем не добавило мне оптимизма.

Примерно на половине спуска я услышал, как пацаны о чем-то громко спорят, но барабанящий по моей каске ливень не дал мне расслышать. Уже внизу я в шутку поинтересовался, чего это они кричат посреди ночи.
— Да мы здесь, по ходу, не первые сегодня будем. — пожаловался Мишка.
— С чего ты взял? — спросил я его.
— Пока мы спускались, Олег слышал, как кто-то там разговаривал.
— Что, в натуре? А кто там? — не отставал я, надеясь, что там будут симпатичные девчонки-скалолазки, а не бородатые очкастые дядьки.
Олег ответил не сразу, мне показалось, что он немного нервничал:
— Да хрен его знает! Я покричал — никто не ответил. Может вообще показалось.
— Ну ничего, пещера большая, всем места хватит. — разрядил обстановку Лёха.
На этой оптимистичной ноте наша мокрая компания похватала сброшенные рюкзаки и двинулась в негостеприимное чрево земли. (Вон как я загнул :))

До места лагеря мы добрались с первыми потерями: поскользнувшись мокрой обувью, Миха слетел с двухметрового валуна, чудом не свернув себе шею, зато расх…чив новый ручной фонарь. Когда мы бросились ему на помощь, у меня внезапно оборвалась лямка рюкзака и он весело ускакал в темноту.
— Плохой знак. — покачал головой Леха. — Не принимает нас пещера.
Мы конечно поухмылялись, но у меня, признаюсь, засел внутри предательский холодок.
Рюкзак мой отыскался метрах в двадцати ниже по склону. (Тем, кто ни разу не был в пещере, хочу сказать, что там редко гладкий пол и стены, больше похоже на постапокалиптический пипец из нагроможденных камней и валунов).

Лагерь мы разбили в относительно просторном и ровном гроте недалеко от подземного озера, который довольно часто использовался в этом качестве.
— Никого нет. — сказал Олег, задумчиво теребя веревочку капюшона. — Видимо, и правда показалось.
— Да может они в «третьем». — возразил Лёха. — Там тоже часто лагерь разбивают.
— В «третьем» сыро, да и сквозит постоянно, — вмешался Миха, который часто тут бывал раньше. — Там лагерем встают только если здесь занято.
Я как всегда решил скаламбурить:
— Да не трусьте вы, если есть кто, так все равно встретимся, выход из пещеры все равно один, через наш зал.
Все согласились и занялись бытовыми вопросами.

Переодевшись в сухую одежду и перекусив батончиками, мы решили пойти на разведку. Олег и Миха пошли в левый проход к «третьему» гроту, а мы с Лёхой пошли в противоположную сторону отмечать интересные маршруты.
Через несколько минут он резко остановился:
— О, Саня, смотри! Что-то я не помню этого шкурника (так называется узкий лаз, где можно пролезть только на брюхе, лично я его называю «кишка» или «привет, глиста» :)), видимо недавно открыли или обвалом вышел. Что, проверим?
Как вы уже догадались, я не очень люблю узкие замкнутые пространства, поэтому его энтузиазма я не разделил:
— Мы же вроде в «Жанну» собирались.
— Да ты чо, ептыть! Новый лаз, блин!
По глазам я видел, что он от этой идеи не откажется, поэтому сказал, чтоб он сам лез, только быстро.
Отдав мне ручной фонарь и включив «налобник», Лёха попросил подсадить и полез в кишку.
Лаз находился примерно на уровне глаз, поэтому все что мне оставалось — это наблюдать за его пятками. Примерно через пять метров проход начал уводить вправо, и вскоре его пятки скрылись. Чтобы не жечь батарейки, я присел на камень и выключил фонарь.
Не прошло и десяти секунд, как Лёха что-то крикнул. Из-за тесноты прохода я ничего не разобрал и, включив фонарь, крикнул:
— Чо?
Буквально через секунду из-за поворота появились его ноги. Они как-то судорожно дергались, при этом он постоянно говорил. Но ввиду говенной акустики я слышал только:
— Бубу, м-му, ба-да-ма!
— Эй, ты чо там вытворяешь?
Он, насколько быстро это было возможно на брюхе задом-наперед, приближался к выходу. Когда я смог до него дотянуться, то попытался вытащить его за ногу, за что незамедлительно получил пяткой в нос.
— Ты чо, сдурел, что ли? — начал я и вдруг осекся, увидев его дурные глаза и белое лицо.
— Б*ть! Там что-то есть! — заорал он, отползая подальше от дырки.
— Че там? Ты что-то видел?
— Ну нах*р, пошли отсюда! — с этими словами он выхватил у меня фонарь и ломанулся к лагерю. Я, зная о бывалости друга, тоже неистово очконул и кинулся следом. Перспектива удирать в темноте от неведомой хни меня так напугала, что я даже не сразу вспомнил, что у меня есть свой фонарь.

На наши вопли уже спешили Олег с Михой, я думаю, что нас было слышно даже снаружи. Сейчас это кажется смешным, но тогда нам было не до смеха.
— Что случилось? Чего орете как ненормальные?
— Блин, пацаны, я что-то перес**л сейчас.

Немного успокоившись, он рассказал нам, как все было:
— Прополз я метров десять — слышу, впереди шебуршится кто-то, ну думаю, наверное вторая группа, которую Олег слышал. Я крикнул, мол, эй, есть кто впереди? Тишина. Ну я думаю, может показалось, эхо же дурацкое в этих узких норах. Не успел подумать, как впереди зашипело и звук как будто камни друг о друга трутся. Я назад со страху как ломанулся, все руки изодрал нахрен и фонарь посеял!
Олег поднялся:
— Пошли посмотрим. Ветер, наверное, гудел, а ты чуть не обкакался.

Напряжение улетучилось, и мы пошли доставать Лёхин фонарь.
— Да, кстати, были мы в «третьем», нет тут никакой группы. — вставил Мишка.
Надо сказать, оптимизма это не добавило.

Когда мы подошли к злополучному лазу, никто особо не горел желанием туда лезть. Поэтому, как самый «закаленный», вызвался Олег. Но добравшись до поворота направо он надолго остановился. А потом медленно вылез обратно.
— Это точно тот лаз?
— Да. Конечно! — одновременно подтвердили мы. — А что? Фонарь видел?
— Да какой фонарь, там за поворотом сразу тупик! Вы что-то перепутали.
— В каком смысле тупик?! Я же туда залезал двадцать минут назад. Вон Саня видел. — Лёха снова побледнел.
— Да точно эта дыра, вот на этом камне я сидел, вот даже следы мои! — показал я.
Олег пожал плечами:
— Не знаю, Лёха, хочешь сам проверь, тупик там.

Через пару минут мой друг, весь потный и пыхтящий, вылез из прохода:
— Блин, в натуре тупик, пацаны. Валить отсюда надо, фигня какая-то творится.
Молчавший все это время Мишка обреченно заметил:
— Куда валить-то среди ночи? До ближайшего населенного пункта километров двадцать. Да и гроза снаружи, заблудимся, промокнем. Никто нас даже не найдет.
С такими невеселыми мыслями мы добрались до нашей стоянки.

— Оп-па! Миха, ты трогал мой рюкзак?
— Нет, Олег, я только фонарь взял. А что такое?
— Я его на камне оставлял. Не мог же он сам на три метра уползти.
Мы стояли открыв рот.

Глубину момента нарушил громкий плеск волны поздемного озера. Озера, где нет ветра и не бывает волн… Тут же я явственно почувствовал на себе чужой взгляд, а по позвоночнику пробежал озноб.
Мы стали шарить по поверхности лучами фонарей, но ничего не увидели. А еще через секунду то ли с противоположной стороны, то ли из глубины вод донесся низкочастотный гул, от которого у меня заныли зубы.
Не сговариваясь похватав рюкзаки мы бросились к выходу из пещеры.

— Эй, вы слышите? — задыхаясь вдруг крикнул Миха.
Среди шума осыпающихся камней и нашего тяжелого дыхания мы все услышали приближающиеся со всех сторон шёпотки, какое-то шипение и звук похожий на скрежет огромных камней.
— БЛИН!!! — завопил я от ужаса. Мои товарищи тотчас же взвыли и вперемешку с матами мы устроили такую какофонию, что я до сих пор удивляюсь, как на нас не обрушился свод пещеры. Но в тот момент я был готов на все, лишь бы не слышать этот адский шёпот.

Не помню, как мы добежали до подъёма на поверхность. Помню только, что веревку в темноте мы нашли не сразу, и ужас, когда я осознал, что выбираться придется по одному.
— Твою мать! — застонал Олег, прислонившись к стене. — Я, кажется, колено разбил.
— Держись, братан, мы тебя вытащим. — бросил Мишка, цепляя к веревке снаряжение. — Лёшка, давай ты следом, Саня, подстрахуй Олега.
В тот момент, надо признаться, я чуть не заплакал от страха. Ведь мне предстояло вылезать последним…

Миха пошёл первым, матерясь и соскальзывая с мокрых камней.
Мы трое судорожно всматривались и вслушивались в темноту пещеры. Но в шуме грозы невозможно было что-либо разобрать.
Как следует привязав Олега, Лёха устремился ввысь. Готов спорить, что он прошёл расстояние до поверхности втрое быстрее, чем обычно.
Потом они вместе стали поднимать Олега. Я страховал снизу, но сам постоянно косился во тьму провала. Свет фонаря бликовал на дождевых каплях, и я едва ли мог осветить более трех метров.
Такой жути я не испытывал никогда прежде: с одной стороны спасительное небо, с другой хищная темная пасть, и я ничем не могу помочь себе в этой ситуации.

Наконец мне скинули веревку, и я за пару секунд взлетел на десяток метров, как потом оказалось, они помогали мне, вытягивая наверх.
Примерно на полпути черт дернул меня оглянуться, а назло вспыхнувшая молния высветила внизу ЭТО… Ростом около полутора метров, похожее на ссутулившегося человека с бледно розовой или белой кожей и непропорционально большой головой и длинными руками. Глаз и ушей я не разглядел, так как выдал четырехэтажный мат и в два-три прыжка оказался на поверхности.

Как мне потом рассказали, вперемешку с матами я орал:
— Оно там, я видел, режь веревку, оно там!!!
Со страху я не сразу сообразил, что пацаны вытащили меня вместе с веревкой.
Через пять минут, ободранные и полуживые, мы уже были на трассе. До сих пор удивляюсь, как Олег с разбитым коленом мог передвигаться с такой скоростью, даже и с помощью друзей.
Вскоре нас подобрала попутная фура, а еще через пятнадцать минут мы добрались до населенного пункта и вызвали за собой транспорт.

Сейчас по прошествии этих лет я уже не готов поклясться, что на самом деле что-то видел там. Это могли быть причудливо упавшие блики и тени от камней. Волны подземного озера и гул могли быть вызваны движением земной коры или подземными газами. Проход с потерянным фонарём мы могли действительно перепутать. Зловещий шёпот — мог быть нашим дыханием искаженным эхом. А наши расшатанные нервы — катализатором призрачных ощущений.
При желании всё можно попытаться объяснить, но кто знает на самом деле — какие тайны хранит земля…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *